утило вновь. Она подалась назад от деревьев, между которыми она
  блевала, стоя на коленях, и тут взбунтовался кишечник.
   - О, ГОВНЮК! - взвизгнула Триша, расстегивая пуговицу, потом молнию
  джинсов, в полной уверенности, что не успеет их снять, не успеет, такое
  абсолютно невозможно, но все-таки успела, сдернула джинсы и трусики, увела
  их с линии огня. А уж потом содержимое кишечника выплеснулось горячей,
  вонючей струей. Триша непроизвольно вскрикнула, и тут же, словно в насмешку,
  на ее вскрик откликнулась какая-то птичка. Когда же все, что могло, вылетело
  и Триша попыталась подняться, у нее закружилась голова. Девочка потеряла
  равновесие и плюхнулась задом в собственное теплое дерьмо.
   - Заблудилась и сижу в своем говне, - констатировала Триша, уже заплакала
  и тут же начала смеяться: действительно, ситуация комичная. Заблудилась и
  сижу в своем говне, повторила она уже мысленно. Плача и смеясь, она не без
  труда сняла спущенные на щиколотки джинсы и трусики (джинсы стали черными от
  грязи, порвались на коленях, но ей удалось не выпачкать их в дерьме.., во
  всяком случае, пока), поднялась и голая до пояса направилась к ручью, с
  "Уокменом" в одной руке. Трои О'Лири заработал очко примерно в тот момент,
  когда она потеряла равновесие и плюхнулась в собственные экскременты. Теперь
  же, когда она вошла в ледяной ручей, Джим Лейриц отменно отбил мяч, и разрыв
  сократился еще на два очка.
   Триша присела, начала мыть попку и бедра.
   - Все дело в воде, Том, - объяснила она Тому Гордону. - В этой