останавливаться, чтобы дать успокоиться бешено бьющемуся сердцу. Сил у нее
  осталось совсем ничего.
   Триша наполнила бутылку водой, положила ее и превратившееся в лохмотья
  пончо в рюкзак, тяжело вздохнула, закинув его за плечи (в нем же ничего нет,
  а такое ощущение, будто он набит кирпичами), и вновь тронулась в путь.
  Шагала медленно и останавливалась каждые пятнадцать минут, чтобы
  передохнуть, хотя продолжала идти вниз по склону. Голова гудела. Все цвета
  словно прибавили в яркости. А когда сойка затарахтела над головой, в
  барабанные перепонки Триши вонзились сотни острых иголок. Он притворялась,
  будто Том Гордон идет рядом с ней, за компанию, но какое-то время спустя
  необходимость в притворстве пропала. Он шагал рядом, и хотя Триша знала, что
  он - галлюцинация, при дневном свете Том Гордон выглядел таким же настоящим,
  как и при лунном.
   Около полудня Триша споткнулась о камень и повалилась в заросли колючих
  кустов. У нее перехватило дыхание, сердце едва не выпрыгнуло из груди, перед
  глазами вспыхнули белые звезды. Первая попытка выбраться из зарослей не
  удалась: колючки цепко держали ее. Девочка выдержала паузу, собралась с
  силами, на несколько мгновений замерла, потом рванулась. Из кустов она
  вырвалась, но, когда попыталась встать, выяснилось, что ноги ее не держат. И
  неудивительно. За последние сорок восемь часов она съела одно сваренное
  вкрутую яйцо, сандвич с тунцом, два "Туинкиз" и несколько палочек сельдерея
  и молодых побегов орляка. Ее также вырвало и