онишь, крошка, куда ты позвонишь, если у тебя
  разобьется это чертово лобовое стекло, - промурлыкала Триша и направилась к
  ручью. Выбрала два камня, рядком торчащие из воды, встала на них. Уставилась
  в поток, бегущий у нее под ногами. Дно выстилала галька, поэтому вода была
  чистая, незамутненная илом. Рыбок Триша не увидела, но ее это не смутило.
  Она знала главную заповедь рыбака: наберись терпения. "Крепче обними меня..,
  чтоб я почувствовал тебя", - пропела Триша, рассмеялась. Ну и дурацкое она
  нашла себе занятие! Крепко держа капюшон за обрезанный край, она наклонилась
  и опустила самодельный невод в ручей.
   Поток потащил капюшон за собой, но не сложил его, то есть Триша все
  рассчитала правильно. Беда пришла с другой стороны: очень уж в неудобной она
  стояла позе: спина согнута, попка задрана к небу, голова на уровне талии.
  Долго в такой позе она простоять не могла, а если бы попыталась опуститься
  на корточки, ослабевшие, дрожащие ноги подвели бы ее и она плюхнулась бы
  задницей в ручей. Купание в ледяной воде не пошло бы ей на пользу: она бы
  еще сильнее раскашлялась.
   Когда в висках начала стучать кровь, Триша пошла на компромисс: чуть
  согнула ноги в коленях и приподняла голову. Тем самым взгляд ее сместился
  вверх по течению, и она увидела три серебристые полоски (рыбки, кто же еще
  это мог быть), быстро приближающиеся к ней. Если бы у нее было время на
  раздумье, Триша почти наверняка поддернула бы капюшон и не поймала бы ни
  одной. Но так уж получилось, что лишь одна мысль