анными глазами и
  ртом, внутри которой устанавливается горящая свечка. В этот день непременное
  блюдо на столе - тыквенный пирог.> вырядиться, как "Спайс герлз", но мамик
  сказала мамику Пепси, что та может наряжаться, как угодно, но ее
  девятилетняя девочка не будет ходить по чужим домам в короткой юбке,
  крошечном топике и на высоких каблуках. Том Гордон сочувственно кивал,
  разделяя негодование Триши.
   Она рассказывала Тому, что они с Питом собирались подарить отцу на день
  рождения картинку-головоломку, одну из тех, что выпускались одной
  вермонтской компанией (а если головоломка окажется слишком дорогой,
  ограничиться чем-нибудь попроще), когда резко остановилась. Остановилась и
  замолчала на полуслове.
   С минуту смотрела на ручей, уголки рта опустились, одной рукой она
  автоматически разгоняла мошкару. Между деревьями прибавилось кустов, сами
  деревья стояли уже не так близко друг к другу, стало больше света. Вокруг
  стрекотали цикады.
   - Нет, - вырвалось у Триши. - Н-нет. Только не это. Неужели опять?
   Ручей более не шумел, как прежде, именно это и отвлекло ее от
  увлекательного разговора с Томом Гордоном (воображаемые люди такие хорошие
  слушатели). Не журчал, перекатываясь через камни. И все потому, что скорость
  течения заметно упала.
   Русло стало гораздо шире. Ручей разливался, превращаясь...
   - Если он закончится еще одним болотом, я покончу с собой. Том.
   Часом позже Триша с трудом пробиралась между тополями и березами. Подняла
  руку