дожидаясь, пока сердце замедлит свой безумный бег, и большие
  черные мухи, что мельтешили перед глазами, улетят восвояси. Хорошо хоть ей
  удалось опереться о пенек. Иначе она точно свалилась бы на землю.
   Взгляд Триши упал на пенек, и все мысли, которые теснились в голове, как
  ветром сдуло. А первой вернулась вот такая: я вижу не то, что на самом деле
  у меня перед глазами. Это опять фантазия, еще одна галлюцинация. Она закрыла
  глаза, сосчитала до двадцати. А когда открыла их, черные мухи исчезли. И
  пенек оказался не пеньком, а столбиком. Из которого торчал ржавый рым-болт.
   Триша обхватила его пальцами, покачала. Разжала пальцы, посмотрела на
  крупицы ржавчины, оставшиеся на коже. Вновь схватила и покачала. Ощущение
  deja vu охватило ее. Вроде бы она уже стояла на этой поляне, но не одна, а с
  Томом Гордоном. И он...
   - Тебе это приснилось, - сказал Том. Он стоял в пятидесяти футах от нее,
  сложив руки на груди, привалившись спиной к клену, в серой выездной
  униформе. - Тебе приснилось, что мы пришли в это место.
   - Приснилось?
   - Конечно, разве ты не помнишь? В день, свободный от игр. Ты тогда еще
  слушала Уолта.
   - Уолта?.. - Вроде бы имя знакомое, только Триша не могла взять в толк,
  где она могла его слышать.
   - Уолта из Фремингхэма. Того болвана с мобильным телефоном. Триша начала
  вспоминать:
   - В ту ночь еще падали звезды.
   Том кивнул.
   Триша медленно обошла вокруг столба, не отрывая руки от рым-болта.
  Внимательно пригляделась к поляне и поняла, что это совсем и не