, по крайней мере Триша ее не
  видела, не говоря уже о проселочной дороге. Она прошла еще несколько шагов,
  сдерживая слезы, понимая, что скоро они польются, несмотря на все ее усилия.
  Ну почему дует ветер? Что она может увидеть, если перед глазами все
  мельтешит. И листья, и солнечные блики.
   - А это что такое? - спросил Том у нее за спиной.
   - Где? - переспросила Триша, даже не обернувшись. Внезапные появления и
  исчезновения Тома Гордона давно уже ее не удивляли. - Я ничего не вижу.
   - Слева от тебя. За кустами. - Он указал пальцем.
   - Какой-то старый пень, - ответила она. Но пень ли? Или... Триша боялась
  поверить, что это...
   - Ты не права, - возразил Номер 36, а уж у бейсболиста очень зоркий глаз.
  - Я думаю, это еще один столб, девочка.
   Триша с трудом продралась к "пню", именно продралась сквозь кусты и
  деревья, и - о чудо - это был еще один столб. Даже с куском ржавой колючей
  проволоки.
   Триша положила руку на его почерневший верхний торец, вгляделась в
  залитый солнцем лес. Ей вспомнилось, как в дождливый день она сидела в своей
  комнате над развивающей книжкой, которую дала ей мамик. В книге была
  картинка, на которой следовало найти десять спрятанных предметов:
  курительную трубку, клоуна, кольцо с бриллиантом и так далее.
   Теперь следовало найти тропу или дорогу. Пожалуйста, Господи, помоги мне
  найти тропу, подумала Триша и закрыла глаза. Молилась она Богу Тома Гордона,
  а не Неслышимому, о котором говорил ее отец. Она не в Молдене, не в
  Сэнфорде,