оэтому и обращалась к Богу, который здесь, рядом, на которого
  можно указать, когда.., если.., ты доводишь игру до победного конца.
  Пожалуйста, Господи, пожалуйста. Помоги мне в заключительных иннингах.
   Она раскрыла глаза, как только могла широко, и смотрела, ничего не видя.
  Прошло пять секунд, пятнадцать, тридцать. И внезапно все стало ясно и
  понятно. Триша не смогла бы объяснить, что она увидела, сектор, в котором
  было меньше деревьев и чуть больше света, может, несколько иное соотношение
  света и тени, но она поняла: тропа там.
   И я больше не сойду с нее, если доверюсь интуиции, если буду меньше
  думать о ней, сказала себе Триша и зашагала в выбранном направлении. Нашла
  еще один столб, так сильно наклонившийся, что стоять ему осталось недолго:
  еще одна морозная зима, еще одна дождливая весна - и столб проглотила бы
  летняя трава. Если я буду думать только о тропе и только ее искать глазами,
  то обязательно собьюсь с пути.
   Держа в голове эту мысль, Триша нашла еще несколько столбов, врытых в
  1905 году фермером Элиасом Маккорклом: они маркировали лесную дорогу,
  которую он прорубил к пастбищу еще молодым, прежде чем запил и расстался с
  честолюбивыми помыслами. Триша шагала, широко раскрыв глаза, не задумываясь
  надолго, если возникала необходимость принять решения (понимала, что логика
  в такой ситуации - не лучший советчик). Иногда столба не было, но девочка не
  останавливалась, чтобы искать его остатки в густых кустах: она исходила из
  того, как падает свет, как ложится