гда она промокла бы
  только при ливне. Но в ее нынешнем состоянии о таких пустяках девочка не
  задумывалась.
   Она остановилась между двумя колеями, уже начала снимать рюкзак, когда
  увидела впереди что-то большое. Что-то из мира людей. С прямыми углами.
  Вернула рюкзак за спину, перешла на правую сторону дороги и крадучись
  двинулась дальше, щурясь, словно близорукий человек, которому тщеславие не
  позволяет носить очки. На западе вновь громыхнуло, чуть громче.
   Это был грузовик, вернее, кабина грузовика, колесами вросшая в землю.
  Длинный капот заплел лесной плющ. Одно крыло капота отвалилось, и Триша
  увидела, что двигателя нет. Его место заняли папоротники. Кабина покраснела
  от ржавчины, накренилась набок. Лобовое стекло сняли, а вот сиденье
  осталось. Хотя большая часть обивки сгнила или ее изгрызли мыши.
   Опять гром, на этот раз его сопровождала молния, подсветившая облака,
  фронт которых быстро накатывал на Тришу, поедая первые звезды.
   Девочка отломила ветку, всунулась в кабину через проем из-под лобового
  стекла и несколько раз резко ударила по сиденью. Поднялось облако пыли,
  заполнив кабину, словно туманом. Полчища бурундуков обратились в бегство,
  негодующе вереща. Они скатывались с подножек и ретировались через окошко в
  задней стенке кабины.
   - Всем покинуть корабль! - скомандовала Триша. - Мы столкнулись с
  айсбергом. Женщины и бурун... - Она вдохнула пылью и закашлялась. Затяжной
  приступ кашля заставил ее сесть на землю, жадно ловя ртом чистый