у, иголки,
  кусты. В центре этого круга находилась брошенная кабина грузовика. Круг этот
  она ясно видела перед собой, полоса влажной черной земли, прорезающая зелень
  травы и кустов. Кусты и молодые деревца, растущие ранее на этой полосе,
  валялись рядом, вырванные с корнем. Бог Заблудившихся приходил этой ночью и
  нарисовал вокруг нее круг, как бы говоря: "Держитесь от нее подальше, она -
  моя, она принадлежит мне".
  
  ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА ДЕВЯТОГО ИННИНГА
  
   Все воскресенье Триша прошагала под жгущими лучами солнца, щедро
  льющимися на нее с синего неба. Утром мокрые леса исходили паром, к полудню
  все высохло. Солнце жарило нещадно. Триша все еще радовалась, что нашла
  дорогу, но куда больше ей хотелось идти под сенью деревьев. Она чувствовала,
  что у нее опять поднялась температура, усталость с новой силой давила на
  плечи, превращая каждый шаг в подвиг. Зверь наблюдал за ней, следовал за
  ней, не показываясь из лесу, и наблюдал. Чувство, что на нее смотрят, не
  покидало Тришу ни на минуту, потому что зверь никуда от нее не уходил.
  Оставался в лесу по правую сторону дороги. Пару раз девочке показалось, что
  она увидела его, но, возможно, она приняла за зверя тень, отбрасываемую
  ветками. Ей не хотелось его видеть. В вспышке молнии она увидела более чем
  достаточно. Мех, огромные торчащие уши, массивное туловище.
   И глаза. Черные глаза, большие и нечеловеческие. Остекленевшие, но ничего
  не упускающие. Глаза, которые знали о ее присутствии.
   Зверь не уйдет, пока не убедится, что мне отсюда