рыла рот.
  Испугалась, что он может поймать ее на слове.
   Триша выпила воды, оглядела небо. Подумала о Борке-Киборке, который
  сказал, что Богу Тома Гордона не до нее. Потому что он занят совсем другими
  делами. Триша сомневалась, так ли это.., но здесь Его точно не было, это она
  знала наверняка. Наверное, дело не в том, что он не мог ей помочь, скорее -
  не хотел. Борк-Киборк также сказал: "Должен признать, он спортивный
  болельщик. Хотя и не всегда болеет за "Бостон Ред сокс".
   Триша сняла фирменную бейсболку "Ред сокс", потрепанную, пропитавшуюся
  потом, вымазанную грязью и травой, провела пальцем по козырьку. Самая
  дорогая для нее вещь. Отец попросил Тома Гордона расписаться на ней, отослал
  в Фенуэй-парк вместе с письмом, в котором указал, Том любимый игрок ее
  дочери, и Том (или его официальный представитель) отправил бейсболку Трише в
  фирменном конверте, с росписью на козырьке. Она полагала, что и теперь у нее
  нет ничего лучше бейсболки. Впрочем, все ее сокровища состояли из мутной
  воды, пригоршни усохших, безвкусных ягод да грязной одежды. А теперь роспись
  исчезла, дождь и ее потные руки позаботились о том, чтобы роспись
  расползлась по козырьку, растворилась в слое грязи. Но она была на козырьке,
  пусть и стала невидимой, не исчезла бесследно, как и Триша не исчезла с лица
  земли, по крайней мере пока.
   - Господи, если Ты не можешь быть болельщиком "Ред сокс", поболей за Тома
  Гордона. Это Ты сделать можешь? Хотя бы это?
   Всю ночь она впадала в забытье и приходила в себя,