яла на изготовку, глядя на медвежье подбрюшье, на светлую
  полоску, которая зигзагом-молнией прорезала черный мех.
   Посмотри на меня.
   Нет.
   Посмотри на меня!
   Словно невидимая рука ухватила Тришу за подбородок. Медленно, без всякой
  охоты, но, бессильная что-либо сделать, Триша подняла голову. Посмотрела
  наверх. Посмотрела в пустые глаза существа-медведя и поняла, что при любом
  раскладе смерти ей не миновать. Одной храбрости мало. Но что из этого
  следует? Если в ее распоряжении только капелька храбрости, что из этого
  следует? Значит, пора бросать мяч, завершать игру.
   Не отдавая себе отчета в том, что делает, словно автомат, Триша отвела
  левую ногу назад, приставила к правой, и тут все ее тело пришло в движение.
  Она выполняла бросок, не тот, которому учил ее отец на заднем дворе, другой,
  который она разучила, наблюдая за Томом Гордона по телевизору. Вновь шагнула
  вперед, подняла правую руку к правому уху, затем занесла ее за голову,
  далеко за голову, потому что иначе мяч не наберет нужной скорости. А уж этот
  бросок должен быть отменным, иначе победы не жди. Существо-медведь неуклюже
  отступило на шаг. Может, роящиеся в глазах твари приняли бейсбольный мяч в
  ее руке за оружие? Или его застало врасплох ее неожиданное, агрессивное
  движение? Она вскинула руку, шагнула вперед, тогда как он ожидал, что она
  сначала отступит, а потом побежит. Существо что-то прорычало. Возможно,
  поведение Триши привело его в замешательство. Из пасти выдуло несколько ос,
  прямо-таки живой пар.