успели насосаться
  крови. Вид собственной крови обычно не вызывал у Триши неприятных ощущений,
  но на этот раз ноги у нее подкосились, она уселась на ковер из иголок в
  окружении старых сосен и вновь заплакала. У нее болела голова, ныл желудок.
  Я ведь совсем недавно сидела в "додже", эта мысль непрерывно крутилась в
  голове. В "додже", на заднем сиденье, слушала, как они препираются. Потом ей
  вспомнился голос брата, долетевший из-за деревьев: "Не знаю, почему мы
  должны расплачиваться за совершенные вами ошибки!" Триша подумала, что в ее
  жизни это, возможно, последние слова, произнесенные Питом, которые она
  слышала, и по ее телу пробежала дрожь, словно под сенью деревьев она увидела
  приближающееся к ней чудище.
   На этот раз слезы высохли быстрее, да и рыдала она не так отчаянно. А
  когда поднялась на ноги (при этом она автоматически повернула бейсболку
  козырьком на затылок), практически совсем успокоилась. Уж теперь-то они
  точно знают, что она пропала. Мамик поначалу подумает, что Триша обиделась
  на них и пошла к "каравану". Сначала они будут ее звать, потом двинутся
  следом, спрашивая у идущих навстречу туристов, не видели ли они девочку в
  фирменной бейсболке "Ред сокс" (ей девять лет, но она высокая и выглядит
  старше, буквально услышала Триша голос мамика). Когда же они вернутся на
  автостоянку и увидят, что Триши около машины нет, они начнут волноваться. А
  мамик просто перепугается. При этой мысли Тришу захлестнуло чувство вины.
  Поднимется переполох, может, к поискам