отделяло каких-то пятьдесят футов. На
  каменной осыпи росли какие-то ярко-зеленые кусты. Между ними валялись сухие
  стволы и ветки, сброшенные с обрыва ветром. И внезапно, с невероятной
  четкостью Трише привиделось, что она летит к этим кустам, стволам, веткам.
  Летит, кричит, размахивает руками. А потом сухая ветвь вонзается ей под
  подбородок, пришпиливает язык к небу, проникает в мозг и убивает.
   - Нет! - вскрикнула Триша. Увиденное вызывало отвращение и одновременно
  зачаровывало. Она глубоко вдохнула.
   - Со мной все в порядке, - медленно сказала она, чеканя слова. Царапины
  на руках и щеке пульсировали болью, их щипало от пота, только теперь Триша
  начала подсчитывать урон. - Со мной все в порядке. Я в норме. Да, да, в
  норме. - Она отцепилась от ясеня, ее тут же качнуло. Запаниковав, Триша
  вновь схватилась за ствол. Ей вдруг почудилось, что земля накренилась, чтобы
  сбросить ее в пропасть.
   - Со мной все в порядке, - повторила она все так же размеренно. Облизала
  верхнюю губу. Пот испарился, соль осталась. - Со мной все в порядке, все в
  порядке. - Она повторяла и повторяла эти слова, но прошли долгие три минуты,
  прежде чем она сумела убедить руки ослабить хватку и второй раз отцепиться
  от ствола ясеня. Когда же ей это удалось, Триша попятилась от обрыва.
  Повернула бейсболку козырьком к затылку, посмотрела поверх ущелья. Увидела
  небо, затянутое тяжелыми дождевыми облаками, увидела шесть миллиардов
  деревьев, но не обнаружила ни единого признака присутствия человека,