ловину, но убрала ее в пакет и съела
  расплющенные печенья "Туинкиз", соскребла с обертки и тесто, и белую
  кремовую начинку. Достав пальцем все, что могла, Триша вывернула упаковку
  наизнанку, слизала с нее остатки крема и убрала в бумажный пакет. Потом
  позволила себе три больших глотка "Сэдж", пошарила по дну рюкзака в поисках
  затерявшихся там крошек картофельных чипсов. Тем временем "красные носки" и
  "Нью-йоркские янкиз" закончили третий и отыграли четвертый иннинг.
   К середине пятого "Янкиз" вели четыре - один, и Мартинеса сменил Джим
  Кореи. Ларри Макфарленд относился к Джиму Кореи с глубоким недоверием.
  Как-то раз, когда он и Триша говорили по телефону о бейсболе, Ларри сказал:
  "Попомни мои слова, сладенькая, Джим Кореи "Красным носкам" не друг". Триша
  тут же захихикала, просто не смогла сдержать смех. Очень уж напыщенная
  получилась фраза. Несколько секунд спустя засмеялся и Ларри. И она вошла в
  число фраз, понятных только им двоим, стала еще одним паролем: "Попомни мои
  слова, Джим Кореи "Красным носкам" не друг.
   В первой половине шестого иннинга Кореи, однако, показал себя другом
  "Бостон Ред сокс", поскольку счет остался прежним и "Янкиз" не увеличили
  отрыв. Триша понимала, что должна выключить радио, чтобы не сели батарейки.
  Том Гордон не мог выйти на поле в игре, по ходу которой "Ред сокс" уступали
  три перебежки-очка, но не могла заставить себя отключиться от стадиона в
  Фенуэй-парк. Она вслушивалась в гудение голосов зрителей с куда большим
  интересом,