и, Джерри, просто помолчи, подумала Триша, сидя в кромешной тьме,
  окруженная тучей мошкары.
   - Строуберри отступает на шаг, поправляет перчатки, вновь занимает место
  бэттера. Гордон смотрит на Уильямса на первой базе.., на трибуны.., бросает.
  Низко, вне зоны страйка.
   Триша застонала. Ее пальцы так надавливали на щеки, что губы выпятились в
  какой-то неестественной улыбке. Сердце гулко стучало в груди.
   - Игра продолжается, - воскликнул Джо. - Гордон готов. Бросает, Стоуберри
  отбивает, мяч летит на правую половину, если он попадет в площадку, все
  будет кончено, но его сносит.., сносит.., сно-си-и-т...
   Триша ждала, затаив дыхание.
   - Мяч за боковой, - сообщил наконец Джо. И девочка шумно выдохнула. - Но
  оч-ч-чень близко. Ударь Строуберри чуть слабее, и была бы у него круговая
  пробежка. Мяч упал в шести или восьми футах от боковой.
   - Пожалуй, что в четырех, - не согласился с ним Трупано.
   - Хоть бы и в одном, - прошептала Триша. - Давай, Том, давай. Пожалуйста.
   Но у него ничего не выйдет. Она это знала наверняка. Слишком силен
  соперник. Не мог Том справиться со всеми.
   Однако она буквально видела его. Невысокий и широкоплечий, как Рэнди
  Джонсон. Не маленький и круглый, как Рич Гарсис. Среднего роста, стройный..,
  и красивый. Очень красивый, особенно в бейсболке, с козырьком, прикрывающим
  глаза.., да только отец говорил, что в бейсболе практически все игроки
  красивые. "Это у них в генах, - указывал он. - Разумеется, у большинства в
  голове - опилки, так что одно компенсируется