опустила. Ночь закончилась. Оглядываться назад не хотелось, как не хотелось
  вновь спуститься по каменистому склону и врезаться в дерево с осиным
  гнездом. Наступил день, поисковые группы уже в пути, и скоро ее найдут и
  спасут. Она это знала. Она заслужила свое спасение, проведя ночь в лесу
  одна-одинешенька.
   Триша выползла из-под упавшего дерева, толкая перед собой рюкзак, встала,
  надела бейсболку, подошла к ручью. Смыла с лица и рук ил, посмотрела на тучу
  мошкары, уже собравшуюся у ее головы, с неохотой вновь намазалась илом.
  Вспомнила, как она и Пепси маленькими девочками играли в салон красоты. И
  так распатронили косметику миссис Робишо, что мать Пепси чуть ли не пинками
  выгнала их из дома, даже не дав умыться. Вот они и выскочили на улицу, в
  пудре, румянах, зеленых тенях для глаз, помаде "Пэшн плам". Выглядели они
  как самые юные уличные проститутки. Они пошли к Трише. Когда Куилла увидела
  их, у нее просто отпала челюсть, а потом она так смеялась, слезы градом
  катились по щекам. Но она не оставила девочек в беде, отвела в ванную,
  поставила перед ними банку кольдкрема и показала, как снимать косметику.
   - Сверху вниз и очень осторожно, девочки, - пробормотала Триша слова
  матери.
   Вымазав лицо илом, она помыла руки, съела остаток сандвича с тунцом,
  половину палочек сельдерея. Потом с легким чувством тревоги взглянула на
  пакет для ленча. Яйцо она съела, сандвич с тунцом съела, чипсы съела,
  "Туинкиз" съела. Запасы сократились до половины (даже меньше)