еньше) бутылки
  "Сэдж", полбутылки воды и нескольких палочек сельдерея.
   - Не важно, - сказала себе Триша, укладывая пустой пакет и палочки
  сельдерея в рюкзак. Туда же отправилось и грязное, порванное пончо. - Не
  важно, потому что сегодня лес прочешут поисковые группы. Одна из них
  обязательно меня найдет. Так что уже в полдень я буду есть ленч в
  какой-нибудь закусочной. Гамбургер, жареный картофель, шоколадное молоко,
  яблочный пирог. - Ей тут же ответило урчание в животе.
   Собрав вещи, Триша намазала илом руки. Яркое солнце предвещало жаркий
  день. Триша потянулась, разминая косточки. Покачала головой, изгоняя из шеи
  последние остатки боли. Постояла, прислушиваясь, в надежде уловить
  человеческие голоса, собачий лай, стрекотание вертолета. Услышала лишь
  дятла.
   Пустяки, времени еще предостаточно. Это же июнь. Сейчас самые длинные дни
  в году. Иди вдоль ручья. Даже если поисковые группы сразу не найдут тебя,
  ручей все равно выведет к людям.
   Но время шло, близился полдень, а ручей все вел и вел ее по лесу.
  Температура воздуха все поднималась. Струйки пота текли по грязевой маске.
  Большие темные пятна появились на свитере с надписью "36 ГОРДОН". Сначала
  под мышками, потом на спине, между лопатками. Волосы (грязь перекрасила ее
  из блондинки в брюнетку) висели патлами. Надежда на скорое спасение все
  таяла и таяла, убывали и силы. К десяти часам она уже устала. А где-то в
  одиннадцать произошло событие, окончательно испортившее ей настроение.