стали? Она смотрела,
  как он подошел к стулу и сел на него.
   - Сильно, - приказал он. - Бей меня очень сильно.
   - Ладно. - Бисера взяла длинный хлыст. Она и раньше сталкивалась с
  проявлением садомазохизма, но здесь было что-то такое, чего она не
  понимала. "Это не мое дело", - подумала она. - "Главное, получить деньги и
  домой".
   Она размахнулась и ударила хлыстом по его спине.
   - Сильнее, - простонал он. - Сильнее.
   Он корчился от боли всякий раз, когда хлыст опускался на его спину.
  Раз... Еще раз... Еще и еще... Все сильнее и сильнее. Видение стало
  появляться перед глазами. Сцены изнасилования его жены и дочери. Хохочущие
  солдаты со спущенными штанами переходили от женщины к ребенку, ожидая
  своей очереди. Когда хлыст терзал его тело, он снова услышал умоляющие
  крики жены и дочери, становившиеся все слабее и слабее. Скоро их
  окровавленные тела неподвижно замерли на полу.
   - Сильнее, - застонал Гроза. При каждом ударе он чувствовал в паху
  лезвие ножа, когда его кастрировали. Он еле дышал.
   - Позови... - голос сорвался. Легкие были парализованы.
   Девушка остановилась.
   - Эй! С тобой все в порядке?
   Она увидела, как он рухнул на пол, его открытые глаза смотрели в
  никуда.
   - На помощь! На помощь! - закричала Бисера.
   Лев Пастернак