не сказали, что я поеду туда через несколько недель, - Мэри
  подняла бокал. - За Бухарест. - Она выпила. Вино было превосходным. Всем
  известно, что в шампанском почти нет алкоголя.
   Когда слуга предложил ей снова наполнить бокал, она радостно кивнула.
  Мэри оглядела зал, где изысканно одетые гости разговаривали на разных
  языках и подумала: "Да, в Джанкшн-Сити таких банкетов не бывает. Канзас
  скучный, как деревня. А Вашингтон интересный, как... Как что, интересный?"
  - она нахмурилась, пытаясь найти подходящее сравнение.
   - С вами все в порядке? - спросил Петерсон.
   Она похлопала его по руке.
   - Все отлично. Я бы выпила еще, Олаф.
   - Разумеется.
   Он сделал знак официанту, и тот снова наполнил ее бокал.
   - У себя дома, - доверительно сказала Мэри, - я никогда не пила вина.
  - Она отпила шампанского. - Я вообще ничего не пила. - Язык у нее стал
  заплетаться. - Кроме воды, конечно.
   Олаф с улыбкой смотрел на нее.
   Сидящий во главе стола румынский посол Корбеску встал.
   - Леди и джентльмены, уважаемые гости, я хотел бы предложить тост.
   Ритуал начался. Они пили за Александру Ионеску, президента Румынии.
  Они пили за мадам Ионеску. Затем были тосты в честь президента США,
  вице-президента, за румынский флаг, за американский флаг. Мэри показалось,
  что тостов было