Двери лифта открылись, и они вышли в коридор.
   - Вы знаете, что ваш пол неровный?
   - Завтра я займусь этим.
   Одной рукой Петерсон поддерживал Мэри, а другой нашарил в кармане
  ключ и вставил его в замок. Они вошли в квартиру, в которой царил
  полумрак.
   - Тут темно, - сказала Мэри.
   Олаф Петерсон обнял ее.
   - Я люблю темноту, а вы?
   Она не могла определить, любила она темноту или нет.
   - Вы знаете, что вы очень красивая женщина?
   - Спасибо. А вы очень красивый мужчина.
   Он подвел ее к дивану и усадил рядом с собой. У нее кружилась голова.
  Он поцеловал ее, гладя рукой по бедру.
   - Что вы делаете?
   - Расслабься, дорогая. Тебе будет хорошо.
   Ей действительно было хорошо. У него были такие ласковые руки. Как у
  Эдварда.
   - Он был прекрасный врач, - сказала Мэри.
   - Несомненно. - Он прижался к ней всем телом.
   - Конечно. Когда кому-нибудь надо было сделать операцию, все шли к
  Эдварду.
   Она лежала на спине. Нежные руки подняли ей платье и ласкали ее тело.
  Руки Эдварда. Мэри закрыла глаза, чувствуя как мягкие губы и язык ласкают
  ее живот. У Эдварда был такой нежный язык. Как ей это нравилось.
   - Мне так приятно, дорогой, - прошептала Мэри. - Войди в меня.
  Пожалуйста, войди.
   - Сейчас, - хрипло прозвучал его голос. Это был