голос не Эдварда.
   Она открыла глаза и увидела перед собой чужое, незнакомое лицо.
  Почувствовав, как он входит в нее, она закричала.
   - Нет! Остановитесь!
   Мэри резко повернулась и скатилась с дивана. С трудом она поднялась
  на ноги.
   Олаф Петерсон глядел на нее.
   - Но...
   - Нет!
   Она обвела комнату глазами.
   - Простите, - сказала Мэри. - Я совершила ошибку. Не думайте, что
  я...
   Повернувшись, Мэри побежала к двери.
   - Подождите! Давайте я отвезу вас домой.
   Но _е_е_ уже не было.
  
  
   Мэри шла по пустынным улицам. Ледяной ветер дул ей в лицо. Она
  чувствовала, что умирает со стыда. Нет объяснений тому, что она сделала. И
  нет прощения. Она опозорилась. Да еще как глупо! Напилась на виду у всего
  дипломатического корпуса, пошла домой к незнакомому мужчине и чуть было не
  дала себя соблазнить. Завтра она станет мишенью насмешек всех
  вашингтонских газет.
  
  
   Бен Кон слышал эту историю от трех человек, которые были в румынском
  посольстве. Он просмотрел колонки светской хроники во всех вашингтонских и
  нью-йоркских газетах. Ни слова об этом инциденте. Кто-то замял эту
  историю. Это мог сделать только кто-то очень влиятельный.
   Кон сидел в своем крошечном кабинете в редакции, размышляя. Затем он
  набрал номер телефона Яна Виллерса.