не запомнит. -
  Возьмите бумагу и карандаш. Я вам все продиктую.
  
  
   В тот вечер Мэри была на ужине, организованном канадским посольством.
  Когда она шла с работы домой, чтобы переодеться, Джеймс Стикли предупредил
  ее.
   - В этот раз, пожалуйста, только делайте вид, что пьете.
   "Они с Майком Слейдом стоят друг друга", - подумала Мэри.
   Ужин продолжался, но ей хотелось как можно скорее очутиться дома с
  детьми. Здесь не было ни одного знакомого лица. Справа от нее сидел
  греческий судовладелец, слева - английский дипломат.
   Одна светская дама из Филадельфии обратилась к Мэри:
   - Вам нравится в Вашингтоне, госпожа посол?
   - Спасибо. Очень нравится.
   - Вы, наверное, очень счастливы, что смогли вырваться из Канзаса?
   - Вырваться из Канзаса? - Мэри непонимающе смотрела на нее.
   - Я никогда не была в Средней Америке, - продолжала дама, - но я
  представляю, как это ужасно. Все эти фермеры, поля, зерно, кукуруза. Я не
  представляю, как вы могли это выносить?
   Мэри разозлилась, но постаралась говорить ровным голосом.
   - Зерно и кукуруза, про которые вы говорите, вежливо сказала она, -
  кормят весь мир.
   Покровительственным тоном дама сказала:
   - Наши машины ездят на бензине, но мне бы не хотелось жить на
  нефтяном месторождении. Но кто-то ведь должен жить