авес". Желаю хорошо провести выходные.
   - И вам тоже, профессор.
   Мэри смотрела, как студенты направлялись к выходу. Ей нравилась
  непринужденная атмосфера, царившая на семинаре. История и география
  оживали в жарких спорах студентов. Иностранные имена и города становились
  реальными, а исторические события, казалось, происходят прямо здесь. Она
  преподавала в Канзасском университете уже пятый год, и ей до сих пор это
  приносило удовлетворение. В год она вела пять групп по изучению
  политических наук, не считая семинаров со студентами выпускных курсов, где
  речь шла всегда о Советском Союзе и других социалистических странах.
  Иногда она чувствовала себя обманщицей. "Я никогда не была в странах, про
  которые я рассказываю", - думала она. - "И вообще никогда не покидала
  Соединенных Штатов".
   Мэри Эшли, как и ее родители, родилась в Джанкшн-Сити. Единственный
  член их семьи, который видел Европу, был ее дед, родившийся в маленькой
  румынской деревне Воронет.
  
  
   Мэри планировала отправиться в путешествие за границу после получения
  ученой степени, но в то лето она познакомилась с Эдвардом, и европейское
  путешествие превратилось в трехдневный медовый месяц в Уотервилле, в
  пятидесяти милях от Джанкшн-Сити, где Эдвард занимался больным в
  критическом состоянии.