ом по палубе, через ступеньки по трапам,
  помчался на мостик. Обернувшись на бегу, поймал взглядом Уайтхеда, недо-
  уменно пялившего на меня глаза. Наверняка он решил, что я спятил.
  
  5. Среда. 8.45-15.30.
  
   Фергюсон, смуглые, долговязый, угрюмый кокни с монументальной лыси-
  ной, оставлявшей для волос лишь малую толику места за ушами, обернулся
  через плечо, когда я ворвался с правого крыла мостика в дверь рулевой
  рубки. На лице его отразилось облегчение.
   - О господи, как я рад вас видеть...
   - Где четвертый помощник?
   - А я почем знаю, сэр? Эти изменения курса...
   - К черту изменения курса. Куда он пошел? Фергюсон прищурился от
  изумления. У него было точь-в-точь такое же выражение лица, как несколь-
  ко секунд назад у Уайтхеда, трусоватое любопытство человека, беседующего
  с помешанным.
   - Не знаю, сэр. Он не сказал.
   Я подскочил к ближайшему телефону, вызвал столовую и попросил Булле-
  на. Капитан взял трубку.
   - Говорит Картер, сэр. Не могли бы вы прямо сейчас подняться на мос-
  тик?
   Последовала непродолжительная пауза, затем вопрос:
   - Зачем?
   - Пропал Декстер, сэр. Он стоял на вахте, но ушел с мостика двадцать
  минут назад.
   - Ушел с мостика, - голой Буллена был спокоен, но это явно стоило ему
  больших усилий. Никакой папа не мог спасти юного Декстера от расставания
  с "Кампари", если бы он не сумел объяснить причин отлучки.
   - Искали его уже? Он ведь где угодно может быть.
   - Именно этого и опасаюсь,