, куда нам было велено прийти и
  доложить, там в воздухе повисло нечто, совершенно мне не понравившееся.
  Говорят, можно унюхать страх. Не знаю, но все же ощутить его как-то мож-
  но, и он явственно ощущался в этой каюте в девять часов утра. Страх,
  чувство полной беззащитности перед лицом неведомых могущественных и без-
  жалостных сил материализовались чем-то неощутимо хрупким в атмосфере ка-
  юты. Казалось, протяни руку, дотронься, и все разлетится вдребезги.
   С капитаном были Макилрой, Каммингс и наш второй помощник Томми Виль-
  сон. Его пришлось поставить в известность. Буллен сказал, что наш спек-
  такль дошел до такой стадии, когда надо ставить в известность всех офи-
  церов в интересах их личной безопасности. Я в этом отнюдь не был уверен.
  Буллен исподлобья взглянул на нас. Лицо его было сумрачно, но спокойно.
  Он умел скрывать под маской свои переживания.
   - Итак?
   Я покачал головой и сел. Макдональд остался стоять, но Буллен раздра-
  женным жестом велел ему сесть и сказал, ни к кому конкретно не обраща-
  ясь:
   - Полагаю, что это касается всех передатчиков на корабле?
   - Да, насколько нам известно, - ответил я и предложил: - Не думаете,
  что нам стоит пригласить сюда Уайта, сэр?
   - Я и сам собирался. - Он потянулся к телефону, сказал пару слов, по-
  весил трубку и обратился ко мне. - У вас, мистер, прошлой ночью была
  масса светлых мыслей. К сегодняшнему утру хоть одна осталась? - казалось
  бы, фраза резкая и обидная, но как ни странно в устах Буллена