сможем
  отстучать с нашими разбитыми передатчиками.
   - В жизни не слыхал столь вздорного предположения, - отрезал капитан
  Буллен. Неважно, как он думает об этом предположении, подумал я, отрадно
  уже само по себе то, что он о нем думает. - Могу разбить вашу версию в
  пух и прах. Как может нас найти любой корабль? Где нас искать? Вчера
  ночью мы сменили курс, сейчас мы в сотне миль от того места, где нас
  можно было ожидать, даже если бы вдруг стал известен наш прежний марш-
  рут.
   - В этом отношении позволю себе поддержать аргументы стармеха, сэр, -
  вставил я. Не было особого смысла упоминать, что идея Макилроя мне каза-
  лась столь же далекой от истины, как и капитану. - У того, у кого есть
  приемник, вполне может оказаться и передатчик, а Мигель Каррерас сам при
  мне упоминал, что ему приходилось командовать собственными кораблями.
  Определиться по солнцу или по звездам для него не составит труда. Ему,
  возможно, известно наше положение с точностью до десяти миль.
   - А эти сообщения, что мы получили, - продолжал Макилрой, - одно или
  несколько? Сообщения такой отчаянной важности, что двоим пришлось уме-
  реть, а возможность того, что придет новая радиограмма, привела к смерти
  третьего. Какое сообщение, капитан, какое такое исключительной важности
  сообщение? Предупреждение. От кого, откуда, мне неизвестно. Попади они к
  нам в руки, и были бы нарушены чьи-то тщательно разработанные планы, а о
  размахе этих планов можно судить по тому, что три человека были