порядок. Немного оттаяв,
  заметил: - Похоже, что они сегодня пьют изрядно больше, чем обычно, сэр.
   - Ничего, дальше будет больше, - я отошел к полкам с хрусталем, отку-
  да была видна внутренность стойки, и тихо сказал: - Не очень-то ты ком-
  фортабельно устроился.
   - Господи, да где уж тут! - и действительно трудновато было боцману
  разместиться под стойкой - бедняга скрючился, задрав колени к подбород-
  ку, но по крайней мере с той стороны стойки заметить его было невозмож-
  но. - Затекло все, сэр. Боюсь, что когда нужно будет, и пошевелиться не
  смогу.
   - И бесишься еще небось от окружающих запахов, - сочувственно заметил
  я. Хладнокровие мое было чисто напускное. Я постоянно вынужден был выти-
  рать ладони о китель, но сколько ни старался, сухими они не становились.
  Снова подошел к стойке. - Двойное виски, Луи. Большое двойное виски.
   Бармен наполнил стакан и молча подтолкнул его ко мне. Я поднес его к
  губам, потом опустил ниже уровня стойки, и он весь исчез в огромной вы-
  сунувшейся лапе. Как будто обращаясь к Луи, я спокойно сказал:
   - Если потом капитан учует запах, можешь оправдаться, что тебя облил
  неуклюжий черт Луи. Я вернусь через пять минут.
   - А если нет? Если случится что-нибудь?
   - Да поможет мне бог. Старик не задумается скормить меня акулам.
   Я выбрался из джунглей и прогулочным шагом двинулся к двери. При этом
  видел, что Буллен пытается перехватить мой взгляд, но сделал вид, что не
  замечаю - старина был худшим актером в мире. Улыбнулся