таки объявить о гибели Декстера.
   Через спальню сиделок и гостиную я прошел прямо в спальню Сердана.
  Шторы были спущены, но свет зажигать я не стал. Снаружи свет все-таки
  можно было заметить, а если они действительно стали так подозрительны,
  кто-нибудь вполне мог удивиться моему неожиданному уходу и выйти за мной
  прогуляться. Я сфокусировал луч фонарика и провел им по потолку и пере-
  боркам. Вентиляционная шахта шла внутри корабля от носа к корме. Одна из
  решеток находилась прямо над кроватью Сердана. Мне даже не понадобилась
  отвертка. Я направил на решетку луч фонарика и увидел, как внутри что-то
  заблестело. Я просунул за решетку два пальца и не без труда вытащил это
  что-то наружу. Пара наушников. Я снова посветил внутрь. Провод от науш-
  ников кончался вилкой. Она была вставлена в розетку, укрепленную на
  верхней стенке вентиляционной трубы. Прямо надо мной находилась радио-
  рубка. Я выдернул вилку, намотал провод на наушники и погасил фонарик.
   Уайт пребывал в том же состоянии, в каком я его оставил, вибрируя,
  как камертон. Я открыл ящик и положил обратно ключ, отвертку и фонарик.
  Наушники оставил у себя. И пистолет тоже.
   Когда вернулся в гостиную, публика была уже на стадии третьего кок-
  тейля. Чтобы это определить, мне не пришлось считать пустые бутылки.
  Смех, оживленный разговор, усилившийся шум позволяли вычислить номер
  стакана с полной достоверностью. Капитан Буллен по-прежнему болтал с
  Серданом. Длинная сиделка по-прежнему