рерасу неоткуда было узнать о длинном и кровавом пос-
  лужном списке боцмана. Иначе он ни за что не стал бы пытаться швырнуть
  графин в голову Макдональда. Реакция Каррераса была столь быстрой, дви-
  жение столь неожиданным, что против любого другого его попытка могла
  увенчаться успехом. Но не против Макдональда. Каррерас не успел даже
  поднять графин со стойки, а долю секунды спустя уже рассматривал окро-
  вавленную мешанину мяса и раздробленных костей, которая только что была
  его ладонью.
   Второй раз за несколько секунд комнату сотряс громовой раскат выстре-
  ла крупнокалиберного пистолета, на этот раз расцвеченный затейливой ме-
  лодией бьющегося и разлетающегося стекла, и снова раздался чуть винова-
  тый голос Макдональда:
   - Мне следовало вас убить, но я страсть как люблю читать о процессах
  над убийцами. Мы сбережем вас для палача, мистер Каррерас.
   Я поднимался на ноги, когда начался крик. Комнату заполнил отврати-
  тельный резкий звук. Какая-то женщина подхватила. Эта визжала непрерыв-
  но, как свистит мчащийся экспресс, на пути которого возникла корова.
  Сцена была готова для массовой истерики.
   - Прекратите визг! - прорычал я. - Слышите вы? Прекратить немедленно!
  Все уже кончилось.
   Визг прекратился. Снова тишина, мрачная, неестественная тишина, кото-
  рая была немногим лучше предшествовавшего ей содома. И тут ко мне дви-
  нулся Бересфорд, бледный, запинаясь, бормоча что-то неслышное. Его труд-
  но было упрекнуть. В его налаженном, удобном