прочистила мне голову.
   Прежде всего я увидел пассажиров. Все они очень тихо лежали, распрос-
  тершись на ковре. На какое-то жуткое мгновение мне показалось, что они
  мертвы, скошены разящими очередями автоматов. Затем заметил, как мистер
  Гринстрит, муж миссис Харбрайд, приподнял голову и оглядел комнату осто-
  рожным и пугливым глазом. Именно глазом, второй он почему-то не откры-
  вал. В любое другое время это было бы страшно смешно, но в данный момент
  мне было совсем не до смеха. Видимо, пассажиры догадались лечь, а еще
  вернее, инстинкт самосохранения бросил их на пол в тот самый момент,
  когда загрохотали автоматы, и только теперь они осмелели настолько, что
  начали поднимать головы. Я заключил, что пролежал без сознания не больше
  нескольких секунд.
   Скосив взгляд вправо, увидел: Каррерас с сыном стоял там же, где и
  раньше, только Тони Каррерас теперь держал в руке пистолет. Мой писто-
  лет. За ними кучей лежали и сидели пострадавшие: Сердан, подстреленная
  мною "сиделка" и еще трое.
   Томми Вильсон, веселый, беспечный, удачливый Томми Вильсон, был
  мертв. Не рассказывать ему больше о своих береговых похождениях.
   Можно было уверенно сказать, что он мертв, и без близорукого доктора
  Марстона. Он лежал на спине, простроченный автоматной очередью поперек
  груди. Должно быть, он принял на себя главный удар из этого шквала огня.
  А ведь Томми даже не поднимал пистолета!
   Рядом с Томми, на боку лежал Арчи Макдональд, лежал совершенно непод-
  вижно,