, я заболтался. Налейте мне, пожалуйста, воды.
   - Конечно, мой мальчик, конечно, - он принес воды, проследил, как я
  пью, и участливо спросил: - Лучше теперь?
   - Благодарю, - голос мой совсем ослаб. Я шевелил губами, силясь ска-
  зать что-то, но слов не было слышно. Встревоженный Марстон поднес ухо к
  моим губам, пытаясь разобрать, что я говорю, и я прошептал медленно и
  ясно: - У меня бедро цело, сделайте вид, что оно сломано.
   Он уставился на меня отражавшим изумление взглядом, приоткрыл было
  рот, но вовремя прикусил язык. Старина вовсе не был таким уж тугодумом.
  Он кивнул головой и осведомился:
   - Вы готовы? Я начинаю. И начал. Сьюзен Бересфорд ему помогала. Дело
  мое было не так плохо, как представлялось при первом взгляде на окровав-
  ленную ногу. Одна пуля прошла навылет, а рваные раны на бедре от двух
  других были неглубоки, хотя и обильно кровоточили. Все время своей рабо-
  ты доктор Марстон, не закрывая рта, комментировал для охранника глубину
  и серьезность моих ранений, и худо бы я себя почувствовал, не знай, что
  все это - бойкое вранье. Охранника он, несомненно, должен был убедить.
  Очистив и перевязав раны - пытку эту я стоически перенес, не желая виз-
  жать в присутствии Сьюзен Бересфорд, - он наложил на ногу шины и туго их
  прибинтовал. Проделав это, он подложил под ногу стопку подушек, зашел в
  амбулаторию и возвратился с походным набором средневекового инквизитора:
  блоком, тяжелым грузом на проволоке и кожаным ремнем. Ремень он застег-
  нул