г-
  нул на моей лодыжке.
   - Это еще зачем? - взорвался я.
   - Я медицинский офицер, заруби себе это на носу, - резко отшил меня
  он. При этом левое веко его едва заметно опустилось. - Вытяжение, мистер
  Картер. Или, может быть, вы желаете всю жизнь хромать на короткой ноге?
   - Прошу прощения, - возможно, я слегка недооценивал старину Марстона.
  Ничто и никогда не изменит моего мнения о нем как о враче, но в других
  делах он был весьма находчив. Первым делом человек типа Каррераса поин-
  тересовался бы, почему это пациент со сломанной берцовой костью не лежит
  на вытяжении. Марстон ввинтил два крюка в отверстия в потолке, подвесил
  блок, пропустил через него проволоку и прикрепил ее конец к ремню. Все
  это оказалось не слишком неудобно. Затем он поднял отрезанную брючину,
  удостоверился, что охранник не следит за ним, побрызгал на нее водой и
  выжал над повязкой. Даже для себя я вынужден был признать, что редко ви-
  дел более убедительное зрелище полностью и тщательно лишенного подвиж-
  ности пациента.
   Окончил он как раз вовремя. Они со Сьюзен Бересфорд уже складывали
  инструменты, когда распахнулась дверь, и вошел Тони Каррерас. Он внима-
  тельно и изучающе оглядел Буллена, Макдональда и меня - это был не тот
  человек, который мог многое пропустить - и подошел к моей койке.
   - Добрый вечер, Картер, - любезно поздоровался он. - Как вы себя
  чувствуете?
   - Где там ваш кровожадный папаша? - полюбопытствовал я.
   - Кровожадный папаша? Вы несправедливы к