антные, изобильные прелести и неоспоримую красоту платиновой
  блондинки, в очередной раз разведенной кинодивы, соседствовавшей с ним с
  другого боку.
   - Мне тоже так кажется, сэр, - признался я. Капитан Буллен отказывал-
  ся обращаться к нему "Ваша светлость", и будь я проклят, если соглашусь
  на подобные слова. - Я просто ничего лучшего в тот момент не смог приду-
  мать.
   Он кивнул, удовлетворенный, и продолжил атаки на свой салат. Старый
  Бересфорд наблюдал за ним оценивающе, миссис Бересфорд - с улыбкой, мисс
  Харкурт, киноактриса, - с восхищением, а мисс Бересфорд так и не подняла
  головы с затейливо растрепанной прической.
   Блюда сменяли одно другое. В этот вечер на камбузе командовал Антуан.
  Блаженная тишина, повисшая в салоне, была лучшим свидетельством его ис-
  кусства. Легконогие индийцы-официанты бесшумно двигались по пушистому
  темно-серому ворсу персидского ковра, еда появлялась и исчезала, как в
  сказке. В самый подходящий момент возникала рука с бутылкой самого под-
  ходящего вина. Не для меня, правда. Я пил содовую. Так было записано в
  контракте.
   Подали кофе. С этого момента мне надо было отрабатывать свое жало-
  ванье. Когда на камбузе нес вахту Антуан и был в форме, застольная бесе-
  да сводилась в основном к одобрительному мычанию да бессвязным возгласам
  восторга, которые только и нарушали благоговейную тишину, царящую в этом
  храме пищи. Торжественное молчание длилось обычно минут сорок, редко
  дольше. Я до сих пор не встречал еще богатого