каюте. С мистером Каммингсом.
   Теперь я припомнил, что, выходя, не заметил Каммингса за его столом,
  хотя в начале обеда он безусловно там был. Апартаменты капитана помеща-
  лись непосредственно под мостиком, и я был там уже через десять секунд.
  Постучав в полированную тиковую дверь, услышал сердитый ответ и вошел.
   "Голубая почта", несомненно, хорошо содержала своего коммодора. Даже
  капитан Буллен, отнюдь не сибарит по натуре, ни разу не жаловался на то,
  что его избаловали. Каюта состояла из трех комнат и ванной, отделанных в
  лучших миллионерских традициях. Гостиная, в которой я очутился, была
  этому великолепным примером. Рубиново-красный ковер, в котором по щико-
  лотку утопала нога, пурпурные шторы, панели полированного клена на сте-
  нах, балки мореного дуба по потолку, дубовые, отделанные кожей кресла и
  диван. Капитан Буллен посмотрел на меня. Он не выглядел человеком, нас-
  лаждающимся роскошью своего жилища.
   - Какие-то неприятности, сэр? - спросил я.
   - Садитесь, - он махнул рукой на кресло и вздохнул. - Серьезные неп-
  риятности. Бенсон НогаБананом пропал. Уайт сообщил десять минут назад.
   Имя Бенсон Нога-Бананом могло принадлежать какой-нибудь дрессирован-
  ной обезьяне, в лучшем случае - профессиональному борцу в захудалом про-
  винциальном цирке. На самом деле оно принадлежало нашему учтивому, холе-
  ному, многоопытному старшему стюарду Фредерику Бенсону. Бенсон обладал
  вполне заслуженной репутацией поборника строгой дисциплины. Именно один
  из