й, лысоватый
  субъект с застывшим выражением муки на лице, страдающий от суммарного
  действия хронического расстройства желудка и собственного избытка стара-
  тельности.
   - У вас все ключи, Уайт? - осведомился я.
   - Так точно, сэр.
   - Прекрасно, - я кивнул на первую дверь направо, каюту номер один по
  левому борту. - Можете открыть?
   Он открыл. Я проскочил вслед за ним, за мной Каммингс. Зажигать свет
  нужды не было, он и так горел. Просить пассажиров "Кампари", заплативших
  незнамо сколько за билеты, гасить свет в каютах было вполне бесполезно
  да к тому же оскорбительно для них.
   В каютах "Кампари" не было коек в полном смысле этого слова. Достой-
  ные королей, массивные кровати с пологом, на четырех солидных тумбах,
  снабжались автоматически поднимающимися в случае качки стенками. Опера-
  тивность метеорологической службы, эффективность наших стабилизаторов
  системы Денни-Брауна, предоставленная капитану Буллену инициатива ухо-
  дить от плохой погоды так ни разу и не позволили испытать эти стенки в
  деле. Морская болезнь на борт "Кампари" не допускалась.
   Каюта состояла из спальни, гостиной и ванны. К гостиной примыкала еще
  одна комната. Все иллюминаторы выходили на левый борт. За минуту мы
  прошлись по всем комнатам, заглядывая под кровати, в буфеты, в шкафы, за
  занавески - везде, одним словом. Ничего. Мы вышли.
   Очутившись в коридоре, я кивнул на противоположную дверь. Номер два.
   - Теперь сюда, - скомандовал я Уайту.
   - Извините, сэр.