Вернер? - она раскрыла в изумлении заспанные глаза. - Но мис-
  тера Сердана нельзя...
   - Пожалуйста. Дело достаточно серьезное.
   - Хорошо, - как все опытные сиделки, она знала, когда можно спорить,
  а когда нужно уступить. - Но я должна попросить вас вести себя потише и
  ни в коем случае не раздражать мистера Сердана.
   Она ничего не сказала о возможности того, что мистер Сердан сам будет
  нас раздражать, а ей следовало бы нас предупредить. Когда через открытую
  дверь мы прошли в спальню, он сидел в кровати. Перед ним на одеяле лежа-
  ла книга. Яркое бра над изголовьем освещало сверху малиновый ночной кол-
  пак с кисточкой, а лицо оставалось в тени, глубокой, но все же недоста-
  точно глубокой, чтобы скрыть злой взгляд из-под кустистых бровей. Мне
  показалось, что злой взгляд является столь же неотъемлемой принадлеж-
  ностью его лица, как и мясистый клюв носа, свешивающегося на пышные се-
  дые усы. Приведшая нас сиделка собиралась было приступить к церемонии
  представления, но Сердан заставил ее умолкнуть повелительным взмахом ру-
  ки. Суровый старикан, подумал я, к тому же сквалыга и неважно воспитан.
   - Надеюсь, вы в состоянии объяснить вашу возмутительную дерзость,
  сэр, - от ледяного его тона озноб пробрал бы и белого медведя. - Вор-
  ваться без разрешения в мою личную каюту!
   Он перевел пронзительный взгляд на Каммингса.
   - И вы, вы здесь! Вам же был приказ, будьте вы прокляты! Полное уеди-
  нение, абсолютное. Объяснитесь, сэр.
   - Не могу выразить,