азалась обладатель-
  ницей низкого, хриплого голоса. - Мы ничего не видели и не слышали. Ни-
  чего такого, что могло бы вам помочь. Но если мы можем что-нибудь сде-
  лать...
   - Ничего вам не надо делать, - грубо прервал ее Сердан, - кроме собс-
  твенной работы. Мы не можем вам помочь, джентльмены. Спокойной ночи.
   Выйдя в коридор, я наконец-таки осуществил свое намерение глубоко
  вздохнуть и повернулся к Каммингсу.
   - Мне совершенно наплевать, сколько этот дряхлый бойцовый петух пла-
  тит за свои апартаменты, - со злостью сказал я. - Все равно с него берут
  слишком мало.
   - Могу понять, почему Серданы-младшие были так довольны сбагрить его
  с рук хоть на немножко, - отозвался Каммингс. В устах всегда невозмути-
  мого и дипломатичного хозяйственного начальника это был крайний предел
  осуждения человека. Он взглянул на часы. - Немногого мы добились. А че-
  рез пятнадцать, двадцать минут пассажиры начнут расходиться по каютам.
  Как насчет того, чтобы вам продолжить здесь самому, а я с Уайтом пошел
  бы вниз?
   - Ладно. Десять минут. - Я взял ключ у Уайта и принялся за оставшиеся
  четыре каюты, а Каммингс спустился палубой ниже, где находилось еще
  шесть.
   Спустя десять минут, так ничего и не обнаружив в трех каютах из четы-
  рех, я очутился в последней, большой, ближе к корме по левому борту, ко-
  торая принадлежала Джулиусу Бересфорду и его семейству. Обшарил спальню
  супругов Бересфордов, но опять с нулевым итогом, хотя и начал уже дейс-
  твительно шарить,