я не столько, самого Бенсона, сколько любые
  следы его пребывания там. Тот же результат в гостиной и ванной. Я дви-
  нулся во вторую, меньшую спальню, которую занимала бересфордовская доч-
  ка. Ничего за шкафами, ничего за шторами, ничего за четырехтумбовым ло-
  жем. Подошел к кормовой переборке и раздвинул створки перегородки, прев-
  ращавшей эту часть спальни в один огромный гардероб.
   Мисс Сьюзен Бересфорд, отметил про себя, не была обижена по части
  одежды. В гардеробе находилось что-то около шестидесяти, семидесяти ве-
  шалок, и ни на одной из них, готов поспорить, не висело ничего дешевле
  трех, а то и пяти сотен долларов. Я продирался сквозь Балансиаги, Диоры,
  Сен-Лораны, осматривая все вокруг. Ничего.
   Я сомкнул створки и подошел к небольшому стоящему в углу шкафу. Он
  был полон мехов: шуб, накидок, палантинов. Зачем нужно было их тащить с
  собой в круиз по Карибскому морю, оставалось доя меня загадкой. Я поло-
  жил ладонь на особенно великолепный экземпляр макси-длины, сдвигая его в
  сторону, чтобы просунуть голову внутрь, когда услышал позади себя легкий
  щелчок дверной ручки, и приятный голос сказал:
   - Это действительно прекрасная норка, не правда ли, мистер Картер? В
  любой момент за нее можно получить столько, сколько вы зарабатываете за
  два года.
  
  3. Вторник. 21.30-22.15.
  
   Сьюзен Бересфорд была красавица, этого отрицать нельзя. Безупречный
  овал лица, высокие скулы, блестящие каштановые волосы, чуть более темные
  брови,