енок, когда в опасности жизнь чело-
  века.
   В этот вечер краска на ее щеках появлялась и исчезала с регулярностью
  неоновых огней рекламы на Пикадилли. В данный момент щеки зажглись сно-
  ва. Она и в малой степени не была такой сдержанной и независимой, какой
  ей хотелось казаться. Погасив только что закуренную сигарету, спокойно
  осведомилась: - Как вы смотрите на то, что я доложу о вашей непозволи-
  тельной дерзости капитану?
   - Тогда к чему стоять и попусту болтать об этом? Телефон у вас под
  рукой, - она не сделала попытки воспользоваться моим предложением, и я
  продолжал: - Откровенно говоря, миледи, вы и вам подобные мне противны.
  Вы пользуетесь состоянием своего отца и собственным привилегированным
  положением пассажира "Кампари", чтобы насмехаться, и чаще всего оскорби-
  тельно, над членами команды, которые не имеют возможности отплатить вам
  той же монетой. Они должны принимать это как должное, потому что они не
  такие, как вы. У них нет счетов в банках, зато есть семьи, которые надо
  кормить, матери, которых надо обеспечивать в старости. Они знают, что,
  когда мисс Бересфорд отпускает шутки на их счет, смущает их и злит, они
  должны улыбаться, а если не станут, она и ей подобные сделают так, что
  бедняги вылетят с работы.
   - Пожалуйста, продолжайте, - попросила она. На нее внезапно нашло ка-
  кое-то оцепенение.
   - Да все уже. Злоупотребление властью, даже в таком пустяке, вещь
  отвратительная. А когда кто-нибудь вроде меня дерзнет вам ответить,