все равно. Он был ее рабом и не скрывал этого. Если бы она из любо-
  пытства попросила его прыгнуть с мачты в бассейн на палубе, он бы счел
  это для себя величайшей честью. Я живо представил себе, как он бродит по
  палубам подле Сьюзен Бересфорд и лицо его пламенеет под стать шевелюре.
   Выйдя из радарной рубки, я едва на него не натолкнулся. Он пыхтел,
  как будто прибежал черт знает откуда, и я должен был признать, что был
  неправ насчет окраски его физиономии. В полумраке палубы она казалась
  серой, как старая газета.
   - Радиорубка, сэр, - он, задыхаясь, произнес эти слова и схватил меня
  за руку. Об этом в обычных обстоятельствах он и подумать-то не смел. -
  Пойдемте быстрее, сэр. Пожалуйста.
   Я и так уже бежал.
   - Вы нашли его?
   - Нет, сэр. Там мистер Броунелл. - Это был наш старший радист. - С
  ним что-то случилось.
   За десять секунд я домчался до радиорубки, проскочил мимо Сьюзен Бе-
  ресфорд, бледным пятном видневшейся против двери, перепрыгнул через ко-
  мингс и остановился.
   Броунелл так вывернул реостат освещения, что лампа едва светилась.
  Радисты во время ночных вахт имеют обыкновение сидеть в темноте. Сам он
  склонился над столом, уронив голову на правую руку. Мне были видны толь-
  ко его плечи, волосы и маленькая плешь, являвшаяся несчастьем его жизни.
  Пальцы отведенной в сторону левой руки едва касались телефона прямой
  связи с мостиком. Ключ передатчика монотонно пищал. Я чуть подвинул его
  правую руку вперед, писк смолк. Попытался