авил их боцману, и
  Броунелл, обернутый в холстину, перекочевал в кладовую плотника.
   На несколько минут я задержался в радиорубке и, болтая с насмерть пе-
  репуганным Питерсом, бегло просмотрел последние радиограммы. Все радиог-
  раммы записывались в двух экземплярах, оригинал шел на мостик, копия
  подшивалась в журнал.
   Верхний листок не содержал ничего особо важного, просто предупрежде-
  ние об ухудшении погоды к юго-востоку от Кубы: то ли намечался циклон,
  то ли нет. Обычное дело, да и слишком далеко, чтобы нас тревожить. Я
  поднял блокнот с бланками, лежавший около локтя Питерса.
   - Можно я возьму это?
   - Берите, - он был все еще слишком расстроен, чтобы хоть поинтересо-
  ваться, зачем он мне понадобился. - Тут в столе таких навалом.
   Я вышел, погулял некоторое время туда-сюда по палубе и направился в
  каюту капитана, куда мне велено было прийти по завершении своих дел. Ка-
  питан сидел за столом в кресле, а на диванчике пристроились Каммингс и
  старший механик. Присутствие Макилроя, короткого, толстого ирландца,
  прической и выражением лица смахивавшего на веселого забулдыгу-монаха,
  означало, что капитан очень озабочен и собрал военный совет. Способности
  Макилроя не ограничивались машинами возвратно-поступательного действия.
  За пухлым, вечно смеющимся лицом скрывался ум, наверно самый проница-
  тельный на "Кампари". Тут я учитываю и мистера Джулиуса Бересфорда, ко-
  торый наверняка обладал достаточно проницательным умом, чтобы сколотить
  свои