почи-
  тало завтракать в каютах. Но тут оказалось, что никакие аперитивы, ника-
  кая, хоть самая великолепная, кухня не склоняют людей к общению так, как
  добрые похороны. Отсутствовало всего лишь семь или восемь пассажиров.
   За моим столом был полный кворум, за исключением, естественно, калеки
  Сердана. Мне было пора заступать на вахту, но капитан решил, что, пос-
  кольку у штурвала стоял опытный рулевой, а в радиусе семидесяти миль не
  предвиделось земли, во время завтрака вахту может нести один юный Декс-
  тер. Обычно он это делал лишь совместно со мной.
   Не успел я опуститься на стул, как мисс Харбрайд вцепилась в меня
  острым взглядом.
   - Что с вами случилось, молодой человек? - немедленно последовал воп-
  рос.
   - Сказать по правде, мисс Харбрайд, я и сам толком не знаю.
   - Вы не знаете?
   - Вот именно, - я изобразил виноватую улыбку, - просто стоял вчера
  вечером на шлюпочной палубе, а очнулся, лежа в шпигате с порезом на го-
  лове. Должно быть, задел шлюпбалку, когда падал, - рассказ мой был хоро-
  шо заучен. - Доктор Марстон предполагает, что это реакция организма на
  солнечный удар и недосыпание. Вчера весь день следил за погрузкой, солн-
  це припекало дай боже, а из-за неприятностей в Кингстоне и задержки я
  последние три дня почти не спал.
   - Должен отметить, что на "Кампари" не прекращаются происшествия, -
  сказал с серьезным видом Мигель Каррерас. - Один человек умер от сердеч-
  ного приступа или от чего там еще, второй пропал. Вы ведь до сих