ньке
  было засохшее коричневое пятно. Даже зрячий не заметил бы его в тусклом
  красном свете аварийного освещения.
   Площадка, лестничный марш, снова площадка. Трость покачивалась.
  Неожиданно ее вес уменьшился, руке стало непривычно. Раздался звук, как
  будто кусок дерева упал на каменный пол, покатился. Тишина.
   Дункан замер. Что произошло с тростью? Волосы на затылке взмокли, между
  лопатками потекла струйка пота. Дрожащими пальцами он ощупал трость. Она
  стала короче! В руке остался кусок длиной в восемнадцать дюймов!
   Надо вернуться, Дункан! Вернуться, пока еще не поздно!
   Он повернулся. На одной штанине появился разрез. Разрез раскрылся, как
  рот у идиота. Каблуком он наступил на отрезанный кусок трости,
  поскользнулся, носок ботинка зацепился за разрезанную штанину. Дункан
  закачался, но удержался на ногах.
   В какую сторону вверх? А где низ? Что разрезало трость, превратив ее в
  бесполезную короткую палку? Откуда взялось это острое лезвие?
   Он стоял, нюхая воздух, пробуя его на язык, напрягая слух, пока не
  заболело в ушах. Здесь была какая-то ловушка, но он не знал, где она,
  потерял направление, не мог даже вернуться. Ему казалось, что внутри его
  собирается страх, как пузырится газ в сухом шампанском.
   - Помогите, - крикнул Дункан.
   Колени его подогнулись, он покачнулся, согнул колени, сел на пол. Прижав
  к телу руки, он остатком трости очертил вокруг себя окружность. Ничего!