анутся на аппарате, как у
  Трантона. Вели своей девке брать трубку. Я могу сделать ей новую улыбку,
  широкую, аж до ушей. Я раздумываю, как использовать мою нить Могу укоротить
  тебя на голову, отрезать ноги. Я пройду в любую дверь! Всегда думай: а не
  побывал ли здесь Томс? Не сплел ли он свою паутину? Никакой замок меня не
  остановит! Могу работать медленно, резать по кусочку. Хочешь, начну с
  пальца, с ноги? Пожалуй, я начну с нее, с лица. Захочешь ли ты ее, когда она
  станет безобразной? Да, ты же не увидишь ее! Но зато сможешь на ощупь
  определить, что у нее отрезано Ненавижу вас, мышей, до кончиков ушей!
   Лающий смех сменился звуком отхаркивания.
   - Она же у тебя плоскогрудая. Правда, сейчас у нее чуть больше, чем у
  Нади после визита Джона Томса! Красивые ноги? Будешь ты любить ее, когда у
  нее останутся культи? Так с чего мне начать? С мягких тканей? Хочешь, она
  ослепнет, как ты? А как ты будешь целовать ее, когда она останется без губ?
  Меня никто не целовал, мистер Хелм. Отныне и я не смогу целовать Почему это
  должен делать ты? У нее есть любимая чашка? Есть, мистер Хелм?
   Па этом связь прервалась. Подбежавшая Джанис прижалась к Дункану.
   - Похоже, что кто-то разрубил связь, - улыбнулся Дункан.
   Но Джанис не поддержала его. Подумав, она сказала:
   - Они ведь могут быть где угодно, эти нити. Как ты думаешь?
   - Пожалуй, да. Дорогая, нам надо быть очень осторожными.
   Она высвободилась из его объятий и сказала: