и
  защелкнет на жилистом запястье очередной браслет, затем он разбудит ее. Он
  медленно лизнет ее затылок, пальцем погладит острый сосок груди. Она
  потянется, повернется, перекатится на него. Даже не проснувшись полностью,
  она сразу примется за дело, шепча сквозь мелкие, удивительно белые зубы:
  "Ну, Артур, давай, иди же ко мне!" Она будет действовать рукой, ртом, всем
  своим телом. Даже если он попытается сопротивляться, она добьется своего.
   С ней все заканчивалось быстро. "Бархатная" не занималась любовью, ее
  профессией был секс - быстрый, эффективный, механический, доведенный до
  совершенства секс.
   Когда он впервые увидел ее, он так и подумал:
   - Какая сексуальная машина - черная, сверкающая и смазанная сексуальная
  машина!
   Ее волосы были похожи на оловянную стружку, соски грудей угрожающе
  торчали, как острия кинжалов. Ни одной лишней унции веса, никаких грудей,
  просто выпуклые складки кожи на гордо выпяченной грудной клетке. Часть ее
  лица от глаз до рта была удлиненной, рот изредка улыбался, показывая розовое
  небо за коренными зубами.
   Оркестр сделал "тремоло", когда она повернулась. Она шла так, словно
  между ее твердыми круглыми ягодицами был зажат карандаш. Барабан выдал
  дробь, кончик воображаемого карандаша сделал росчерк в воздухе.
   Артур послал ей в гримерную дюжину роз и пять стодолларовых банкнот. Да,
  это было год назад.
   К первой годовщине их знакомства он пообещал ей специальный