толок,
  простыни туго натянуты, его голова привязана к столу какими-то ремнями.
  Рядом стоит медсестра с кривыми щипцами, похожими на щипцы для завивки
  волос, которые были у Патриции. Щипцами они оттягивают ему веко, как будто
  снимают кожуру с виноградины...
   - А теперь разрежем, - говорит доктор. - Разрежем, разрежем.
   В руках у доктора нож, держит он его легко, как Брайан, большим и
  указательным пальцами, нож раскачивается. Его сверкающий кончик опускается к
  глазу, ближе и ближе, из слезящегося глаза начинают сыпаться искры...
   - Держите нож крепче, - пытается сказать Джек.
   - Ага! - произносит доктор.
   И в этот момент он всегда просыпается.
   Кармаджен водрузил очки на нос. На его лице появились две тонкие красные
  линии, от углов глаз до ушей, на линиях стали набухать красные капли, как
  перфорация на бумажной ленте. По щекам потекли ручейки слизи, они стали
  розовыми, потом красными.
   Он хотел встать, но спина и ноги не слушались. Кармаджен упал на бетонный
  пол. Остатки глазных яблок выплеснулись на стекла очков. За каждым
  испачканным слизью стеклом была видна роговица, похожая на аккуратно
  разрезанную пополам рыбью чешуйку. Разрезанная роговица медленно погружалась
  в заливаемые кровью глазные впадины.
   Глава 12
   Зеркала в женском туалете заливал розовый неоновый свет. Считалось, что в
  розовом свете женщина лучше выглядит. Но Джону Томсу розовый свет не
  помогал, он выглядел неважно.