м случае я не думаю, что именно эта проповедь имела
  вообще смысл.
   Через пятнадцать минут я опять был у стола, где с потрясенным видом
  сидел Брутус Ховелл и слюнявил кончик карандаша из книги посетителей.
   - Ради всего святого, перестань, пока не отравился, - одернул его я.
   - Боже Всемогущий, - воскликнул он, опустив карандаш. - Чтоб еще раз
  такой гвалт при поступлении заключенного на блок? Ни за что!
   - Мой папа всегда говорил, что беда не приходит одна и Бог любит
  троицу.
   - Надеюсь, твой папочка сильно ошибался по этому поводу, - сказал
  Брут, но, увы, - это не так. Когда поступил Джон Коффи, была ругань, и
  полнейшая буря, когда пришел Буйный Билл, - смешно, но, похоже, беды
  действительно являлись по три сразу. Рассказ о том, как мы познакомились
  с Буйным Биллом, как он, входя на Милю, пытался совершить убийство, еще
  предстоит. И довольно скоро.
   - Что это еще за история с попыткой Делакруа полапать его член?
  поинтересовался я. Брут фыркнул.
   - Он был с цепью на ногах, а детка Перси тянул слишком сильно, вот и
  все. Делакруа споткнулся и стал падать, когда выходил из фургона. Он
  вытянул руки вперед, как все делают, когда падают, и зацепил одной рукой
  за переднюю часть брюк Перси. Чистая случайность.
   - А Перси понимает это, как ты думаешь? - спросил я. - Может, он
  придумал это как отговорку, ему просто хотелось немного побить Делакруа?
  Показать, кто здесь самый большой начальник?
   Брут медленно кивнул.