сь быть твоим другом, Перси. Говорят, что мудрого слова достаточно.
  И прежде всего: зачем тебе все это из-за какого-то Делакруа? Он того не
  стоит.
   На какое-то время подействовало. Установился мир. Я даже смог пару
  раз отправить Перси с Дином или Харри сопровождать Делакруа в душ. Ночью
  играло радио, Делакруа стал понемногу отходить, привыкая к ежедневному
  распорядку блока "Г", и все было спокойно.
   Потом однажды ночью я услышал, что он смеется.
   Сидевший за столом Харри Тервиллиджер скоро тоже засмеялся. Я
  поднялся и пошел к камере Делакруа, чтобы посмотреть, что его так
  развеселило.
   - Смотри, капитан, - сказал он, увидев меня. - А у меня завелась
  мышка!
   Это был Вилли-Пароход. Он сидел в камере Делакруа. Более того, он
  восседал на плече Делакруа и бесстрашно смотрел сквозь прутья решетки
  своими глазами-бусинками. Его хвостик аккуратно обвился вокруг лапок, и
  выглядел мышонок абсолютно спокойным. Что же до самого Делакруа -
  друзья, это был совсем не тот человек, что сидел, скорчившись и
  вздрагивая, в углу койки всего неделю назад. Сейчас он походил на мою
  дочь рождественским утром, когда она спускалась вниз и видела подарки.
   - Посмотри! - повторил Делакруа. Мышонок сидел на его правом плече.
  Делакруа вытянул левую руку. Мышонок вскарабкался на макушку Делакруа,
  цепляясь за волосы (достаточно густые на затылке). Потом он спустился с
  другой стороны, и Делакруа хихикнул, когда хвостик защекотал