отал ему шею.
  Мышонок пробежал по руке до самого запястья, потом повернул обратно и
  засеменил назад на левое плечо Делакруа и уселся, обвив хвостик вокруг
  лап. - Чтоб я пропал, - ахнул Харри.
   - Это я научил его так делать, - гордо произнес Делакруа. Я подумал:
  "Черта с два ты его научил", но промолчал.
   - Его зовут Мистер Джинглз.
   - Не-а, - добродушно сказал Харри. - Это Вилли-Пароход, как в
  мультике. Начальник Ховелл так его назвал.
   - Это Мистер Джинглз, - настаивал Делакруа. По любому поводу он мог
  бы сказать на черное белое, если вам требовалось, но в вопросе об имени
  мышонка оставался непреклонен. - Он шепнул мне это на ухо. Капитан, а
  можно я заведу для него коробку? Дайте мне, пожалуйста, коробку для
  мышонка, чтобы он спал в ней у меня! - В его голосе появились
  заискивающие нотки, которые я тысячи раз слышал раньше. - Я поставлю ее
  под койку, и он никому не будет мешать, никому.
   - Твой английский становится в сто раз лучше, когда тебе что-то надо,
  - заметил я, чтобы потянуть время.
   - О-хо-хо, - пробормотал Харри, толкая меня локтем. - Вот идут
  неприятности.
   Но Перси, по-моему, не был похож на неприятности в тот вечер. Он не
  приглаживал руками волосы, не играл дубинкой, и даже верхняя пуговица
  его форменной рубашки была расстегнута. Я впервые видел его таким:
  довольно забавно, как маленькая деталь способна все изменить. Больше
  всего, однако, меня поразило выражение его лица. Там