я мышь.
   - Цирковая мышь! - воскликнул Делакруа, и вид у него при этом был
  безмятежно счастливый. Я думаю, что таким полностью счастливым он
  выглядел, наверное, впервые за свою жалкую жизнь.
   - Это он и есть! Цирковая мышь! Когда я выйду отсюда, он сделает меня
  богатым, как в цирке! Вот увидите.
   Перси Уэтмор, несомненно, напомнил бы Делакруа, что, когда тот выйдет
  из Холодной Горы, то поедет в скорой помощи, которая не станет ни
  торопиться, ни включать сирену или мигалку, но Харри было лучше знать.
  Он просто сказал, что Делакруа может покрасить катушку в какие угодно
  цвета, и это нужно сделать быстро, потому что после обеда ему придется
  забрать карандаши назад.
   Дэл сделал ее разноцветной. Когда он закончил, один конец катушки
  стал желтым, другой - зеленым, а барабан посередине красным, как
  пожарная машина. Мы привыкли к тому, что Делакруа трубит на ломаном
  французском: "Maintenant, m'sieurs et mesdames! Le cirque presentement
  le m0us' amusant et amazeant!" (Внимание, месье и медам! Цирк предлагает
  забавную и восхити тельную мышь!). Это, конечно, не совсем то, но
  примерно таким был его французский. Потом его голос умолкал - я думаю,
  он представлял в это время барабанную дробь, а потом бросал катушку.
  Мистер Джинглз кидался за ней в мгновение ока, прикатывая назад либо
  носом, либо передними лапками. За второе можно было платить деньги и
  показывать в цирке. Делакруа, его мышь и эта разноцветная